К четвёртому дню выставки культурный шок прошёл, ощущения начали притупляться, однако программка обещала весьма «вкусные» демонстрации. И весь день должен был пройти под знаком европейской каллиграфии. Это никак нельзя было пропустить, всё-таки основной причиной моего интереса к каллиграфии в своё время стала именно западная каллиграфия. Всегда профессиональная, отточенная, ёмкая и, главное, понятная (в отличие от восточной). И мои ожидания не просто оправдались, четвёртый день был воистину фееричным.

Знакомые всё лица. Марина Марьина и Инна Бондаренко присматриваются к выставке, возможно, вскоре здесь появятся их работы.

К большому сожалению, обещанная программкой Джанин Митчелл из Австралии не появилась, возникли какие-то проблемы. И её заменил Као Шанг Рен Генри из Гонконга. Он оказался профессором психологии и рассказал о лечения людей с психическими отклонениями, которое заключается в занятиях восточной каллиграфией. О, как! Чтож, искусство письма не перестаёт меня удивлять.




Для меня приближался долгожданный момент… наверное, его нужно прояснить. Как-то давным давно, листая отцовские журналы, я наткнулся на небольшую заметку в польском „Project“ за 1984 год, с несколькими иллюстрациями, которые сразу же привлекли моё внимание. Это были шрифтовые композиции, фирменные знаки и экслибрисы. Я хорошо помню, какой притягательной была для меня шрифтовая графика. А эта небольшая заметка вызвала настоящий восторг. Статья называлась „Jean Larcher“. Много позже, когда пришло серьёзное увлечение каллиграфией, я наткнулся на это имя второй раз. И, конечно, когда в программке я увидел Жана Ларше, то посещение его мастер-класса стало основным моим интересом. И этот интерес оправдался на все сто процентов. Жан Ларше совместно с Катариной Пипер устроили пожалуй самую эффектную демонстрацию, в четыре руки. Белые поля использовала Катарина Пипер для цветных импровизаций, а чёрные Жан Ларше для белил. Всё происходило нонстоп, различными инструментами, экспрессивно, малословно и чрезвычайно эффектно. Конечно, фотографии с экрана не передадут всего великолепия демонстрации, впрочем, смотрите сами.










Ларше пояснил, что это не коммерческая каллиграфия, которой он занимается уже много лет и которая чаще подразумевает классически выверенные, аккуратные буквы. Но его самого, как художника интересует именно экспрессия, которая позволяет экспериментировать и искать что-то новое в каллиграфии. И, разумеется, такие вольности он позволяет себе именно потому, что владеет классической каллиграфией на профессиональном уровне.


На очереди была Андреа Вундерлих из Германии с рассказом об унциале. Андреа поделилась историей изучения унциала, который её совершенно не интересовал, потому что казался некрасивым (я поймал себя на том, что и сам испытываю некоторое предвзятое отношение к унциалу). Но с изучением старинных источников пришло понимание этого шрифта, его возможного развития и осовременивания. Она стала активно использовать его основы в своих работах, и стоит отметить, что работы эти великолепны и частично были представлены на выставке.


Ещё Андреа привезла с собой несшитую книгу, в которой попросила оставить свои пожелания, автографы и всё что захотите всех желающих участников и слушателей. После чего книга будет сшита в своего рода art-book.

Майерхофер одним из первых поддержал проект земляков.

Ну… я решил, почему бы и нет, попросил у него PILOT и оставил свою благодарность, на фото оранжевым. 😎

Завершал деловую программу Брим Гуннлаугур из США. Интересный и, я бы сказал, задорный рассказчик. Умудрился в короткий срок доклада рассказать почти что в подробностях о процессе создания своих шрифтовых композиций и букв, а также книг. Предложил на суд участников проект кириллического шрифта. И рассказал о совершенно фантастическом проекте „Save The Reefs“. В общем, великолепный мастер, замечательный рассказчик и учитель.




Проект „Save The Reefs“. Притопленная под воду надпись такого размера, что должна быть видна из космоса.


[ День 5 ]